В цыганском таборе в закарпатской Ивановке живет тысяча человек

Леонид Брежинский с женой Марьяной

47-летний Леонид Брежинский из поселка Среднее Ужгородского района руководит ромского лагеря. Это одно из крупнейших цыганских поселений в Закарпатье. Лагерь называется Ивановка, в нем живут тысячи человек.

Дома в поселке низкие, построенные из самана (необожженного кирпича). Во дворах на веревках висит одежда. В центре школа и церковь Живого Бога. Есть несколько больших зданий, в них живут зажиточные ромы.

В 2-этажном доме Леонида Брежинский фундамент выложен декоративным камнем. Ограждения нет. Во дворе стоят черный "Хюндай" и белый микроавтобус "Мерседес". Из-за угла дома выскакивает немецкая овчарка Цезарь, лает.

- Раньше старостой лагеря была моя мама, - рассказывает хозяин. - Потом старший брат Петр, но он не справлялся. 2002-го переизбрали меня. Старосту выбирают голосованием: собираемся в центре села и поднимаем руки. Теперь у нас важна проблема - земля. Молодежь женится, а строиться негде. Решает этот вопрос с поселковым головой.

Заходит жена 42-летняя Марьяна. Садится на стул, внимательно слушает мужчину.

- 2006-го меня выбрали районным депутатом, - продолжает староста. - Представляю интересы цыган всего района. Недавно пришли цыгане из Худлево (соседнее село) и просят помочь с водой. Крестьяне перекрыли им единственную колонку и говорят: "Пейте воду из реки!". Хотите провести им водопровод. А еще я работаю лесником. Раз в неделю еду в Хмельницкий, везу туда циганочок. Они затариваются шмотками, а потом перепродают вашим людям. Многие семьи за щот этого живут.

В Брежинский трое детей.

- Лене 18, Тане - 17, а Савел шесть лет. Старший женился в 17, а дочь вышла замуж в 15. Маеме уже четыре внука.

- У нас принято рано жениться. Есть и такие, что в 13 выходили замуж. Мы намагаемеся их здерживать. Хорошо, что теперь Молодежь стала больше культурная, - добавляет жена. - Найбагатодитниша семья в лагере имеет 12 детей.

Марьяна держит в поселении магазин.

- Торгую хлебом, макаронами, рисом, другими продуктами, - перечисляет на пальцах. - Продаю и стиральни порошки, мыло.

- Раньше в лагере было много пьяниц, - говорит Брежинский. - А с тех пор построили церковь, люди набожные сделались. Те, что прелюбодействувалы, обратились в семью, что крали - перестали этим заниматися. Типирь в лагере пьяницу не найдете. Люди живут лучше, чем при Союзе. Типирь есть возможность заниматися бизнесом, получають выплату на детей. Но бедных много.

За стеной слышен плач ребенка.

- Это наша внучка Жасмин, - говорит Марьяна. - Мы дочери рядом дом строем. Савел тоже имеет дом, в центре возле школы. А старший Леня здесь останется.

Выходим на улицу. Леонид показывает поселение.

- Приходится здесь за милиционера быть. Наши весной едут на Львовщину на заработки, помогают там людям картошку сажать. А как ребенок убежит, то милиция его в интернаты забирает. Звонят за мной, чтобы привез документы. Как наши где-какой металлолом украдут - сразу за мной. Я уже знаю, кто это может быть, беру его в машину и везу в город. Если он виноват - наказывают, если нет - я заступает за своего. В милиции мне верят.